ВОЗ укрепляет выявление заболеваний в Южном Судане и реагирование на них

Совладать со вспышками болезней

С 2006 г. ВОЗ ведет в Южном Судане работу, содействуя развертыванию системы Комплексного эпиднадзора за болезнями и реагирования на них, благодаря финансированию Агентства международного развития Соединенных Штатов Америки.

В 2013 г. ВОЗ оказала содействие в развертывании в южных штатах Судана, охваченных конфликтом, Сети раннего предупреждения и реагирования в дополнение и подкрепление системы Комплексного эпиднадзора.

Выявление болезней на раннем этапе позволяет ВОЗ, министерству здравоохранения Южного Судана и партнерам кластера здравоохранения принимать более эффективные ответные меры. Например, выявление на раннем этапе почти 3000 больных холерой, уже зарегистрированных в этом году, облегчило ВОЗ и партнерам проведение адресной вакцинации в рамках принимаемых ответных мер.

ВОЗ и партнеры поставили при этом более 69000 доз пероральной вакцины от холеры.

Когда не выручают «боксы»

Я вспомнил свой прилет в столицу Судана. Черная африканская ночь заливала мраком иллюминаторы самолета, заходившего на посадку в Хартуме. Пассажиры, прижавшись лбами к стеклам, пытались разглядеть город, Нил или хотя бы определить, как низко летит самолет. Но даже этого им не удавалось. Внизу царила полная темнота. Только по звездам можно было понять, где кончается небосвод и начинается земля.

— В Хартуме снова «затемнение». Как всегда, неполадки в системе электроснабжения,— объяснил сидевший рядом со мной суданец..

Так, еще не успев ступить на суданскую землю, я познакомился с одной из многочисленных проблем, тревожащих сейчас не только столицу, но и всю страну,— нехваткой электроэнергии и перебоями в электроснабжении. Конечно, с высоты птичьего полета трудно было осознать всю сложность и остроту этой проблемы. Вкусить ее горечь можно, лишь пожив в Хартуме.

…После очередного затянувшегося «затемнения» и неудачных попыток в течение нескольких часов связаться из дома по телефону с энергокорпорацией, чтобы выяснить, в чем причина неполадки и когда дадут свет, еду туда сам.

— Вы слыхали, что слово «Судан» означает «черная страна»? — обращается ко мне мужчина в европейском костюме, приехавший в корпорацию с той же целью, что и я.— Не знаю, что вкладывали в это понятие древние, но сейчас оно означает лишь одно — страна, лишенная электричества.

На администратора энергосети наседают разгневанные горожане.

— У меня вот-вот испортится крупная партия продуктов! — кричит владелец магазина.

— Из-за вас остановилось производство на заводе,— жалуется другой.

— Вы понимаете, что у нас в госпитале пациенты, нуждающиеся в срочной операции!? — перекрывая шум, зычным голосом вопрошает врач.

— То у них экономия, то трансформаторы полетели, то турбины водорослями где-то на Ниле забило, то ветер завалил опоры, порвал провода. А на прошлой неделе — слышали? — в проводах линии электропередачи запутался вертолет! Слава аллаху, летчик остался жив, но полгорода лишилось электричества на несколько дней.

— Тише, друзья! — пытается навести порядок администратор.— Вы же видите, что электричество отключилось не в установленное время, как это делается для экономии. Мы здесь ни при чем. Авария на электростанции в Эд-Дамазине в сотнях километров отсюда.

«Нам негде жить»

Есть в триединой столице люди, которые непонимающе улыбаются, когда слышат о нехватке транспорта, загрязненности города, перебоях в электроснабжении или отсутствии бензина. Дело не в том, что они не понимают всей остроты проблем, просто эти люди думают о другом — им негде жить.

Рост городского населения и нехватка жилья — еще две не поддающиеся решению задачи в социальной арифметике современного Судана. Неустроенность жизни, безработица, отсутствие медицинского обслуживания, нехватка школ, транспорта, продовольствия и прочее и прочее — все это заставляет феллахов покидать родные места. Более десяти процентов сельских жителей ежегодно подаются в города.

В Ереване борются за жизнь девушки из Южного Судана, зараженной ...

В Хартуме и его окрестностях вырастают целые города из фанеры, картона, ящиков, жести, тряпок. Здесь ютятся десятки тысяч обездоленных людей.

Таких районов в пределах триединой столицы несколько. Там нет электричества, канализации, отсутствуют школы и больницы, зачастую нет даже воды.

В убогих лачугах, под навесами живут многочисленные семьи. Количество подобных «жилых единиц» определить трудно.

В прессе проскальзывала цифра 62 тысячи, но она, судя по всему, значительно занижена.

Впрочем, даже на такое жалкое существование жители бидонвилей не имеют права.

— Что мне теперь делать и куда идти? Где жить моим детям? — эти вопли и причитания я слышал сам: на развалинах своей хижины так горевал Адам Омар, выходец с юга.

Его плач заглушался ревом бульдозеров. Мощные машины, с ходу своротив лачугу Омара, сносили уже соседние сооружения из жести, фанеры и картона. Участь Адама разделили еще пять тысяч жителей хартумского района Умм-Бадда.

Такие операции проводятся и в других местах. Население трущоб оказывает сопротивление, берется за камни и палки. Тогда власти прибегают к помощи солдат.

Пресса утверждает, что эти мероприятия осуществляются в целях борьбы с антисанитарией. Однако санитарные условия людей, лишившихся крова, не улучшаются. Бездомных все больше и больше становится на улицах суданской столицы. Их можно видеть с протянутой рукой прямо в центре города.

Рейды по сносу беднейших кварталов проходят гораздо успешнее, нежели претворение планов жилищного строительства. В 1982 году в крупнейших городах Судана — Хартуме, Джубе, Вад-Медани — было запланировано возвести шесть тысяч домов, а построили лишь… 196 зданий.

Причин много. Здесь и недостаточное выделение правительством средств на нужды строительства, и острая нехватка специалистов.

В последние годы две трети квалифицированных инженеров и рабочих-строителей покинули страну, надеясь найти лучший заработок в богатых нефтедобывающих государствах. Вот и направляют городские власти в бедняцкие районы вместо строительных бригад бульдозеры и наряды солдат, чтобы снести убогие домишки с лица земли и «решить» таким образом вопрос о трущобах.

Поколение неграмотных

— Меня зовут Абдель Гадер. Мне десять лет. Я учусь в школе уже четвертый год,— рассказывает мне мальчуган.— Из трех братьев в школу я один хожу,— хвастается он.— Отец говорит, что им надо работать. Есть у меня и две сестры. Но девчонкам зачем грамота?

— А сам-то умеешь читать? — спрашиваю я.

Мальчуган в ответ с гордостью цокает языком, что означает: «Еще бы!» Я раскрываю газету и прошу прочесть один из заголовков.

— А-а-а-ль,— сосредоточенно читает Абдель Гадер артикль первого слова, замолкает и, тушуясь, бормочет: — Что-то не разберу… Не могу… Я без огласовок еще не умею…

«Спокойствие» под плеткой

Многоэтажное здание посольства США в Судане надменно возвышается над низенькими домами западной части Хартума. Его окна забраны толстыми решетками.

Вокруг посольства — солдаты охраны, в касках, с автоматами. Они напряженно вглядываются в толпу молодежи, запрудившую улицу перед посольством.

Над головами собравшихся — плакаты на английском и арабском языках: «Да здравствует независимый Судан. », «Долой империализм.

», «Мы с палестинским народом. », «Прекратить американскую помощь Израилю.

»

— Наши отцы и деды сражались с английскими колонизаторами не для того, чтобы страна попала теперь в кабалу к империалистам США. — обращается к товарищам высокий парень, забравшийся на крышу автомобиля.

— Вашингтон стремится навязать свою опеку многим азиатским и африканским государствам, в том числе и нам. Судан был всегда в первых рядах стран нашего континента, борющихся за независимость и свободу.

Мы не желаем быть вассалами Америки и считаем постыдным союз с государством, оказывающим помощь реакционнейшим режимам.

Юноша не договорил — к демонстрантам на огромных зеленых грузовиках подкатили полицейские и солдаты. В ход пошли дубинки, плетки, гранаты со слезоточивым газом.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector