Дарья Донцова: Рак – это просто болезнь, и она лечится!

Синтия Никсон

Для того чтобы спасти свою жизнь, одной из звезд сериала «Секс в большом городе» понадобилось всего лишь вовремя пройти регулярное рентгеновское обследование груди.

«Диагноз не стал сюрпризом, — признавалась актриса. — Рак был у моей мамы, у моей бабушки. Я думала, что такое может случиться и со мной».

И случилось — в 2006 году. Синтия перенесла операцию и лучевую терапию.

«Я сказала своим детям, что в правой груди у меня обнаружили рак. Очень маленький и на очень ранней стадии. Мне сделают операцию, и я пройду шесть недель лучевой терапии», — к счастью, все сложилось именно так, как и ожидала Никсон. Обследование после лечения показало, что рак отступил.

Синтия полностью восстановилась после болезни и спустя несколько лет стала матерью в третий раз.

«Вам к онкологу»

О своей онкологии я узнала случайно. Я давно ощущала дискомфорт в области груди, но особого значения этому не придавала. Поехала отдыхать в Тунис с семьёй и подругой-хирургом. Помню, мы стояли в кабинке, переодевались, и тут приятельница спрашивает: «Что это?

» Я со смехом отвечаю: «На старости лет вырос бюст, представляешь? Всегда был минус первый размер, а тут вдруг такое богатство привалило!» Вижу, она в лице переменилась: «Надо срочно вылетать в Москву, немедленно!

В Москве тоже к врачу не поторопилась: думала, всего лишь мастопатия. А потом проснулась утром и увидела на подушке кровавые пятна. Надо было позвонить той самой подруге-хирургу, чтобы она посоветовала, к какому врачу идти, но я же всех умней!

Дарья Донцова: Рак – это просто болезнь, и она лечится!

Пошла в районную поликлинику. Показалась доктору, тот, отводя глаза, говорит: «Вам к онкологу». Поехала к врачу, к которому меня направили. Сидит дяденька лет 50. «Ой, девушка, вы из какой деревни-то прибыли?

» — «Я москвичка». «Что же вы, москвичка, на обследование никогда не ходили? Три месяца жить вам осталось. Четвёртая стадия онкологии. Всё очень плохо, оперировать никто не возьмётся.

Разве что я решусь. Но нужно заплатить столько-то анестезиологу, столько-то старшей сестре, столько стоит «химия», столько лучевая, столько, столько…» Суммы на меня падали, как камни. Таких денег у нас нет с мужем. Квартиру продавать?!

Лайма Вайкуле

Всего 20% — такие шансы выжить были у Лаймы Вайкуле, когда в 1991 году в США ей диагностировали рак груди в последней стадии. Медики были поражены: по их словам, болезнь оставалась незамеченной на протяжении десятка лет.

Страшным ударом это известие стало и для самой Лаймы. Она вела исключительно здоровый образ жизни, правильно питалась и занималась спортом — и была уверена, что делает все, чтобы с ней никогда не случилось ничего подобного. Оказалось, этого недостаточно, чтобы защитить себя от рака.

Певица перенесла экстренную операцию, опухоль удалось убрать полностью. С тех пор регулярные осмотры вошли в привычный ритм жизни звезды.

Дарья Донцова: Рак – это просто болезнь, и она лечится!

«Когда говорят, будто умирать не страшно, — не верьте! Это страшно, я через это прошла», — уверяет Лайма.

«Выйди замуж за моего мужа!»

«У меня трое детей, две бабушки, стая собак и кошки. Бабушки — мама и све­кровь — конечно, хорошие, но характеры у них не дай бог, просто кошмар. Кто же моих старух выдержит? Да никто, некому их отдать.

Мужу 47 лет, доктор наук, профессор, долго он вдовцом не останется, его сразу на себе кто-нибудь женит. А дети? Ну ладно мальчики, они почти взрослые. Но Машке-то 10 лет, как же она без матери?

А что будет с собаками и кошками?» Так кисло стало. Надо найти какой-то выход, думаю. Знаете, что пришло в голову? Вспомнила я всё про ту же хирурга-подружку Оксану. Не замужем, прекрасно готовит, её сын — лучший друг моей Маши.

Надо, чтобы она вышла замуж за моего мужа! Села в автобус и поехала к ней. Слёзы капают, сопли льются, носовой платок промок… На меня кондуктор посмотрела, даже денег не взяла. Наверное, подумала: «О, дело плохо, тётка-то на остановке «Онкологическая больница» села».

Вошла я к подруге в квартиру и с порога заявила: «Ты должна выйти замуж за моего мужа». Надо отдать ей должное, Оксана моментально ответила: «Конечно! Только объясни причину». Я всё рассказала.

Поэт Андрей Дементьев
«Меня спас случай». Поэт Андрей Дементьев — об уроках детства и любви

«Не могу сказать, что мы тут видим приятную картину, но будем лечиться». — «Так что, не умирать?» — спрашиваю. «Все умрут, но вы — явно не сейчас». На меня эти слова очень хорошо тогда подействовали.

Дарья Донцова: Рак – это просто болезнь, и она лечится!

Но я вышла из больницы и снова зарыдала. Мысли самые дурные крутились в голове… Что будет, если всё-таки умру? А потом… Только не смейтесь! Я за неделю до того, как узнала про болезнь, повесила в доме занавески.

Сама выбрала тёмно-бордовый красивый материал, сама сшила. А дети и муж меня раскритиковали: стало очень темно в комнатах, надо поменять гардины. Я, естественно, возмутилась: «Нет, не сниму!

» И несколько дней у нас в доме шёл один и тот же разговор: все мои домашние говорили: «Мама, верни нам старые шторы». Еду я после встречи с Грошевым и думаю: «Муж после моей смерти женится, в дом придёт женщина, она снимет мои занавесочки».

Я лечилась в 69-й больнице, бесплатно. Пережила несколько операций. Две большие, по несколько часов. Когда мне начинают говорить, что всё это невозможно перенести из-за боли, так смешно делается.

Ты же под наркозом спишь, ничего не ощущаешь. И послеоперационный период тоже не доставляет мучений. Но есть маленькая неприятность: у тебя рука потом не поднимается, из-за того что убирается лимфатический узел.

Кое-кто из женщин жалуется: «У меня много лет назад была ампутация груди, видите, рука висит, понимаете, как меня плохо прооперировали». Я, как правило, отвечаю: «Врач сделал всё хорошо, просто руку нужно разрабатывать, делать специальные упражнения.

Шэрон Осборн

«Я не хочу всю оставшуюся жизнь жить в страхе и совсем не жалею о своей груди», — так Шэрон прокомментировала свою мастэктомию — полное удаление обеих грудей.

Впервые Осборн столкнулась с онкологией в 2002 году: у нее диагностировали рак кишечника. Вопреки прогнозам врачей, которые оценивали ее шансы на выздоровление как очень низкие, Шэрон выкарабкалась.

Поэтому, узнав о том, что у нее есть предрасположенность к раку груди, супруга Оззи Осборна без колебаний согласилась на операцию по ее удалению, о чем сообщила публично.

«Меня травят, как крысу!» — думала я»

Известные женщины которые вылечились от рака

После химиотерапии, как правило, мутит. У меня есть книжка «Жена моего мужа», написанная на унитазе. Шла третья или четвёртая «химия», и чувствовала я себя, мягко говоря, не очень.

В нашей квартире в сталинском доме был большой санузел, я там сидела на скамеечке и писала роман. Когда мне делалось плохо, откладывала ручку, поднимала крышку унитаза, потом закрывала и снова садилась на скамеечку писать книгу. Далеко отойти боялась.

Когда проходишь химиотерапию, устаёшь. «Химия» — это яд, но без неё никак нельзя, она убивает «плохие» клетки, которые после операции с током крови могут разнестись по организму. Химиотерапия — наш шанс на жизнь.

Когда люди отказываются от подобного лечения, это такая глупость! Ты теряешь возможность выздороветь. Помню, была смешная ситуация. Я проходила курс лекарства под названием «циклофосфан».

Пошла в цветочный магазин за горшками для растений. Смотрю, около входа огромный мешок с надписью: «Циклофосфан, яд для борьбы с садовыми грызунами». Подумала: «О-о-о! Меня травят, как крысу, как интересно!»

Дарья Донцова

«До сих пор каждый раз, когда я вхожу в кабинет своего онколога, у меня внутри все сжимается», — признается писательница.

19 лет назад она услышала от врачей пугающий диагноз: четвертая стадия рака молочной железы. До этого момента ситуация казалась ей даже забавной — неожиданно в 45 лет у Дарьи начала расти грудь.

Когда сын Аркадий был еще совсем маленьким

Дарья перенесла 18 операций и курс химиотерапии, и теперь регулярно посещает онколога, чтобы вовремя начать лечение в случае рецидива.

«Если у вас диагноз „рак“, пожалуйста, не ходите к экстрасенсам, не ешьте кирпичи, мумиё, козьи экскременты! Идите к врачу. Вам нужны химиотерапия, лучевая терапия и гормоны. Поверьте, операция на груди — это не так уж и страшно», — обращается Донцова ко всем, кого может коснуться подобная ситуация.

И пусть рак подавится!

через год станет 72, а потом 82. Надо что-то делать. Я убрала половину еды, вместо двух котлет оставила одну. Вес упал, то-то радости было! А потом организм привык к этой диете — и стрелка весов снова начала уходить вправо.

Я забыла про сладкое, мучное, жирное, картошку, масло, творог. Потом про всё остальное. В итоге  у меня остались листик салата и полкабачка. Но толстеть-то продолжала! И тогда я пошла в фитнес.

С дочкой Машей

Рассказала тренеру про свой диагноз и проблемы с весом. Инструктор Максим начал меня гонять, как жучку. И до сих пор гоняет, вот уже более 10 лет. Вес постепенно пошёл на убыль, и теперь я по-прежнему вешу свои 45 кг.

Комплексы по поводу своей внешности? Их не было. Имелись проблемы, которые надо было решать. Например, началась беда с зубами. А в течение 5 лет мне запретили протезирование — после лучевой терапии была плохая свёртываемость крови.

Стоматолог для меня придумал какие-то штучки на винтах, с помощью которых закреплялись искусственные зубы. Прихожу на телевидение на съёмки. Перед камерой у меня выпадает передний зуб.

Волосы, зубы и вес — на самом деле ерунда. Это не главное. Главное — понять, что с онкологией можно бороться и вполне комфортно жить. Если тебе сказали «онкология», это не значит, что следующая станция «крематорий».

Признаюсь, я тоже была некоторое время в упадническом настроении из-за болезни. Но ещё тяжелее оказалось всей моей семье: по дому ходило всхлипывающее существо, которое не­адекватно реагировало на слова.

«Почему это со мной случилось?» Надо понять, ДЛЯ ЧЕГО! Более того, моя болезнь – это моя удача! Потому что она — шанс переосмыслить и исправить свою жизнь. Я решила жить дальше весёлой и счастливой.

Кайли Миноуг

Кайли утверждает, что вовремя заметить рак ей помогла интуиция. Певица прошла маммографию, которая показала, что она здорова.

«Я сделала маммографию, и у меня ничего не нашли. А всего пару недель спустя на другом обследовании обнаружили опухоль. Если у вас есть хотя бы тень сомнения, проверьтесь еще раз», — советует певица.

Хотя рак у Кайли был обнаружен на ранней стадии, на лечение она потратила долгих два года. После возвращения на сцену Миноуг посвящает много времени пропаганде профилактики онкологических заболеваний и достигла в этом невероятных успехов.

«Ты избавилась от предателя!»

Мне повезло с хирургом. В реанимацию ничего нельзя проносить — из  соображений стерильности. Там обычно лежат 3-4 дня, максимум — неделю. А я в этом блоке поселилась. По­скольку планировалось несколько операций и шли они одна за другой, больную Донцову решили из этой палаты вообще не вывозить.

Я была такой красавицей: вся в трубках. Реанимация ведь не делится на мужскую и женскую… Мне не повезло: около меня лежали мужики, которые бесконечно ныли. Открывали с утра свои глазки и стонали: «Мы умрём.

У нас болит там, у нас болит здесь». Они так мне надоели! Я на них косилась, косилась, а потом говорю: «Парни, вы умрёте точно. Я сто пудов знаю, так и будет — потому что вы уже сдались.

А я на тот свет не собираюсь». Целыми днями мечтала: вот бы убрали от меня этих ужасных нытиков. Надо было как-то отвлекаться… Я пожаловалась Игорю Анатольевичу, своему хирургу.

А тот сказал моему мужу: «Вашей жене сейчас не очень комфортно. Может, придумаете что-нибудь?» Александр Иванович пришёл домой, выхватил с полки первую попавшуюся дет­скую книжку, чтобы она послужила мне «письменным столом», взял пачку бумаги, ручку и принёс всё это в реанимацию со словами: «Ты же всю жизнь мечтала написать книгу».

Именно на «Двенадцати подвигах Геракла» Донцова написала свой первый роман в реанимации. Фото Сергея Иванова

Сижу и думаю: а как люди пишут книги? Наверное, начинают с первой фразы… Рука сама нацарапала: «Я много раз выходила замуж». И понеслось, просто не могла остановиться. Из больницы вышла с тремя рукописями.

А муж мой, доктор психологических наук, профессор и академик, говорит так: «Если бы в нашем обществе считалось стыдным (как стыдно, например, пойти голым по улице) умирать раньше, чем в 150 лет, то все мы и жили бы больше 150 лет!» Всё — внутри нашей головы.

Я сейчас ношу протез вместо груди. Да, можно сделать силиконовые имплантаты, но я принципиально отказалась от этой идеи. Моему организму уже достаточно хирургических вмешательств. Вообще не могу понять ажиотажа вокруг жен­ского бюста!

Почему он обязательно должен быть огромным? Ко мне часто подходят женщины: «Мне ампутировали грудь, и после операции муж меня бросил, я теперь некрасивая, он не мог со мной в одной кровати спать, сбежал».

Как реагировал на моё новое тело муж? Во-первых, Александр Иванович профессиональный психолог, во-вторых, он меня очень любит. Для нас никакого значения отсутствие или присутствие бюста не имеет, главное, что я осталась жива.

«Не знаю, заметил ли муж, что от меня что-то отрезали». Фото Сергея Иванова

Кристина Эпплгейт

С 30 лет Кристина проходила маммографию ежегодно, поскольку находилась в группе риска: ее мать перенесла рак груди. И на одном из обследований врач заметил в груди актрисы тревожное уплотнение.

Уже через пару дней опухоль удалили, а когда пришли результаты биопсии, подтвердившие возможность рецидива, Эпплгейт отважилась на решительный шаг. Кристина согласилась провести двустороннюю мастэктомию.

Перед операцией актриса подарила себе обнаженную фотосессию. «Я сфотографировала свою грудь крупно, во всех ракурсах — на память», — вспоминает звезда. Актриса избавилась от рака в 2007 г., а уже через четыре года стала мамой очаровательной девочки.

«Целителей» надо гнать взашей!»

Всегда говорю: люди, учитесь, пожалуйста, на моей глупости! Обратись я к врачу раньше, выяви онкологию на начальной стадии, многих неприятных ощущений можно было бы избежать. Ходить к врачам нужно хотя бы раз в год.

Первая стадия рака груди вылечивается в 98,5% случаев — это больше, чем при гриппе. Только не надо ходить к экстрасенсам, бабкам, хилерам. Сколько раз я слышала: пейте керосин — очень помогает от рака.

Или ешьте куриные тухлые яйца, зарытые под кустом. Я вам не буду рассказывать все «секретные методы», которыми «лечат» от онкологии проходимцы. Таких «лекарей», на мой взгляд, надо сурово наказывать, ведь они, в сущности, убийцы.

Однажды я, человек совершенно неагрессивный, побила на записи одного известного телешоу подобного «целителя». Этот мужчина стал говорить: «химия» нас травит и убивает, а надо всего лишь поправить ауру, будем лечиться наложением рук. И начал махать своими руками… Во тут-то я его микрофоном по макушке и стукнула!

Я очень не люблю говорить слова: «Посмотрите на меня», но сейчас они уместны. Я — такая же, как миллионы женщин нашей страны, у меня с вами одинаковые печали и радости. И как анатомический организм я похожа на остальных, мои печень, лёгкие, почки и сердце работают, как у других людей.

Я такая же, как вы, — и морально, и физически. Посмотрите на меня, возьмите с меня пример. Если мне, такой похожей на вас, удалось вылечиться от онкологии, что мешает вам победить рак? Никогда не сдавайтесь!

Анастейша

Певица дважды проходила курс лечения от рака: в первый раз это произошло в 2003 году.

«Спасибо всем за беспокойство, но, пожалуйста, не волнуйтесь, — утешала своих поклонников певица. — Я не дам этому недугу сбить меня с пути. Я боец по природе».

Доказывать это ей пришлось еще раз: спустя 10 лет рак вернулся, и в более агрессивной форме. И врачи настояли на двойной мастэктомии.

В 2013 году певица получила премию Humanitarian Award за деятельность благотворительного фонда Anastacia Fund Сharity, который певица основала совместно с Фондом исследования рака груди.

Светлана Сурганова

«Во время болезни нельзя уходить в себя, нужно больше общаться. Я знаю, многие, узнав о своем диагнозе, замыкаются, пытаются пережить трагедию в одиночку. Это не выход», — уверена Светлана Сурганова.

О том, что у нее рак, она узнала, когда ей не было еще 30 лет. Как врач по образованию Светлана сама почувствовала тревожные перемены в организме, но визит к медикам откладывала до тех пор, пока чуть не стало поздно. В клинику Сурганову отвезли с открывшимся кровотечением.

Во время операции пришлось удалить большой участок кишечника, вывести наружу стому. Светлана вспоминает послеоперационный период как самый тяжелый: боли были такие, что не помогали даже сильные препараты, и певица просто считала — про себя или вслух — чтобы как-то отвлекаться.

Светлане пришлось перенести еще несколько операций. Все это она переживала стоически: «Пока мы живы, надо держаться с достоинством — это самое главное».

Шерил Кроу

В феврале 2006 года 44-летняя Шерил узнала о том, что у нее рак. И снова благодаря своевременной диагностике болезнь удалось поймать на ранней стадии. Рентгенолог, обнаруживший опухоль, рекомендовал пройти повторное обследование через полгода.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector